Призыв нобелевских лауреатов к прекращению огня – либо наивность, либо сознательное пособничество агрессорам, считает Константин Эггерт.
Нобелевские премии присуждают не ангелам, а людям. Которым свойственно ошибаться, а иногда и лукавить. Обращение 51 лауреата, включая Светлану Алексиевич и Дмитрия Муратова, к папе римскому, вселенскому патриарху, далай-ламе, а также Организации Объединенных Наций, Европейскому парламенту, Парламентской ассамблее Совета Европы и „воюющим сторонам“ о немедленном прекращении огня между Россией и Украиной и в секторе Газа – далеко не первое в истории доказательство этого банального факта.Кремлевские цензоры и весь мир
Начну с, казалось бы, незначительного момента. Русская версия обращения почему-то скопом называет всех религиозных лидеров „их преосвященствами“, то есть понижает их до уровня обычных епископов. В английском тексте папа римский и далай-лама названы правильно – „их святейшествами“. Вселенский патриарх Варфоломей титулован неправильно в обоих случаях. По официальному протоколу к нему следует обращаться „ваше всесвятейшество“. Вроде бы мелочь. Но если, готовя свой текст, авторы и их помощники не удосужились заглянуть в Википедию, то сразу возникает сомнение в том, насколько важно для них это обращение.
Во-вторых, список адресатов тоже странный. Призыв к религиозным авторитетам поднять свой голос „за мир“ еще как-то можно понять, хотя они и так говорят о мире каждый день – безуспешно. Призыв к вечно парализованной ООН и воюющим сторонам – тоже. Но почему выделены Европейский парламент и Парламентская ассамблея ПАСЕ? Почему нобелиаты не обращаются к британскому парламенту и Конгрессу США? Ко всем парламентам мира, в конце концов?
В-третьих, терминология обращения даже не удивляет – шокирует. „Конфликт между Россией и Украиной“, „конфликт в Украине“. Редакция „Новой газеты“, опубликовавшая письмо, справедливо ссылается на российскую цензуру, запрещающую определенные обороты речи, типа слова „война“ (оно заменено звездочками).