Призыв нобелевских лауреатов к прекращению огня — либо наивность, либо сознательное пособничество агрессорам, считает Константин Эггерт.
Нобелевские премии присуждают не ангелам, а людям. Которым свойственно ошибаться, а иногда и лукавить. Обращение 51 лауреата, включая Светлану Алексиевич и Дмитрия Муратова, к папе римскому, вселенскому патриарху, далай-ламе, а также Организации Объединенных Наций, Европейскому парламенту, Парламентской ассамблее Совета Европы и «воюющим сторонам» о немедленном прекращении огня между Россией и Украиной и в секторе Газа — далеко не первое в истории доказательство этого банального факта.Кремлевские цензоры и весь мир
Начну с, казалось бы, незначительного момента. Русская версия обращения почему-то скопом называет всех религиозных лидеров «их преосвященствами», то есть понижает их до уровня обычных епископов. В английском тексте папа римский и далай-лама названы правильно — «их святейшествами». Вселенский патриарх Варфоломей титулован неправильно в обоих случаях. По официальному протоколу к нему следует обращаться «ваше всесвятейшество». Вроде бы мелочь. Но если, готовя свой текст, авторы и их помощники не удосужились заглянуть в Википедию, то сразу возникает сомнение в том, насколько важно для них это обращение.
Во-вторых, список адресатов тоже странный. Призыв к религиозным авторитетам поднять свой голос «за мир» еще как-то можно понять, хотя они и так говорят о мире каждый день — безуспешно. Призыв к вечно парализованной ООН и воюющим сторонам — тоже. Но почему выделены Европейский парламент и Парламентская ассамблея ПАСЕ? Почему нобелиаты не обращаются к британскому парламенту и Конгрессу США? Ко всем парламентам мира, в конце концов?
В-третьих, терминология обращения даже не удивляет — шокирует. «Конфликт между Россией и Украиной», «конфликт в Украине». Редакция «Новой газеты», опубликовавшая письмо, справедливо ссылается на российскую цензуру, запрещающую определенные обороты речи, типа слова «война» (оно заменено звездочками).